«Terra Nova»-2, вторая глава

Свободная Африканская Республика, округ Плакеминз, окрестности Дурбана,

ВОП 103-го взвода кейптаунской милиции

 

Квааа!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Блин, до чего громкие, сволочи. Лучше бы они комаров с таким же усердием жрали, как орут. А то меня тут скоро выпьют заживо, несмотря на накомарник. И хрен что услышишь из-за этих воплей. А слушать надо, если нет желания судьбу тех бедных придурков из расчета ПТУР повторить. Несчастливое какое-то подразделение получается. Прошлых, с Крисом во главе, «Спуки» накрыл, этих… э-хе-хех…

Переполох начался вчера с утра, когда замаскированные где-то в плавнях на берегу Замбези птурщики не отозвались при очередной проверке связи. Высланная тревожная группа нашла всех троих зарезанными, а вот самой пусковой установки не нашла, как и ракет. Позицию ПТУР прикрывал пулеметный расчет с ДШК, но и там ситуация оказалась аналогичной — три трупа со следами от холодного оружия. Пулемет, правда, ночные гости не утащили, что и не удивительно: ДШК — штука тяжелая, если кто не в курсе. Но вот затвор и еще что-то там они снять не поленились. Как выяснилось через минуту, не поленились они и сделать еще кое-что: когда кто-то не в меру любопытный из тревожной группы полез осматривать пулемет, сработала растяжка из сразу трех гранат, и трупов стало на два больше. Плюс двое раненых. В общем, вылазка у бриттов (скорее всего) получилась на славу.

 

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Черт, да когда вы заткнетесь уже? Разорались, аж глушат. Кстати, что любопытно — тут есть здоровенные такие лягушатины, с хорошего кролика размером. Но они не орут, а скромно этак поскрипывают, на сверчков похоже. А какофонию эту устраивают вполне себе обыкновенных размеров бородавчатые твари, очень похожие на самых обыкновенных жаб.

Луна вышла из-за туч, проложив серебристую дорожку на гладкой как стекло поверхности воды. Буйная растительность по обеим берегам протоки, впрочем, осталась сплошной темной массой, в которой черта с два что-нибудь разглядишь. С другой стороны, там и черта с два проберешься, особенно ночью. И уж абсолютно точно никак не получится сделать это тихо. Местные мужики рассказывают много сказок про черных охотников с того берега — мол, могут подобраться по любым зарослям абсолютно бесшумно, и отрезать голову. Я, честно говоря, довольно скептичен на этот счет. Хоть ты родись и живи в этой чащобе, густые и колючие кусты есть густые и колючие кусты. Да, можно научиться ходить в них тихо. Но не бесшумно. Опять же — да, взять расчет ПТУРа в ножи могли и негры. Но вот частично разобрать ДШК и установить хитрую растяжку… как-то с моими представлениями о неграх это не очень стыкуется, а я все-таки в Африке не один год провел. С вероятностью 99% это дело рук британской ДРГ, а уж эти ребята, при всей их несомненной отличной подготовке, в здешних топях с рождения точно не жили. Так что на водичку смотрим, на водичку. Если кто и придет, то по ней, думаю.

Банг!..

Где-то далеко стукнул одиночный выстрел. Бывает. Интересно, другие взвода поддержат «перекличку»? Нет, тишина. Лень всем.

В сложенном из мешков с песком и накрытом масксетью пулеметном гнезде, отстоящем от меня метров на пятнадцать, кто-то смачно, с хрустом зевнул и шумно заворочался. А чья сейчас смена… Крюгер, точно. Спит, что ли, гаденыш? Давно хлопушку под ухо не получал? Нет, не спит. Вон стволом пулемета подвигал из стороны в сторону. Чудило, зачем себя зря движением выдавать? Ладно: не спит, и то хорошо. А? Да, пулемет у нас теперь есть. Аж целый ДШК, суданского производства. Четыре для назад на батальон дюжину привезли, все в какой-то консервационной хрени, замучались снимать. Клифиш потом показывал, как ими пользоваться. Как по мне, «Корд» получше будет, ну да дареному коню… Вот ПКМ бы по паре штук на отделение точно не помешало. Обещают, но пока нет.

 

 

 

Кстати, интересно как получается… Мы здесь сидим неделю. Генерал-губернатор Хэйман, подполковник Льюис и прочие остатки британского гарнизона в Кейптауне сдались пять дней назад. И на следующий же день Орден пропустил через Ворота партию ДШК. «Совпадение? Не думаю!», ага. Похоже, орденские идти на поводу у бриттов не собираются, и это радует даже больше, чем сами пулеметы. Новости о происходящем в мире до нас хоть и с опозданием, но доходят. Британский Союз объявил территорию САР захваченной террористами и запретил всем судам заход в наши порты. Что, понятно, ни у кого особого восторга не вызвало, китайцы с индусами выразили протест, а Штаты так и просто заявили, что запрет не признают, будут ходить куда им вздумается, и пусть кто-то попробует им помешать. Местные выходцы из США после этой новости гоголем ходили, мол, знай наших. Ну, молодцы, что сказать. А я вот гоголем ни хрена не ходил, потому как чертовы новороссы взяли и на основании британского запроса интернировали в Новой Одессе «Стелленбош». Уроды. Европейцы, техасцы и конфедераты высказали сожаление и пожелания побыстрее найти компромисс и уладить конфликт, а бразильцы, латиносы и калифорнийцы, которых все эти никаким боком не касается, сочли за благо промолчать. Оба халифата, Великий исламский и Африканский, последовали их примеру, как и Дагомея с Конго.

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Показалось, или сзади хрустнуло что-то? Осторожно, без резких движений поворачиваю голову, одновременно кладя большой палец на предохранитель АКМС. Патрон в патроннике, так что… Блин, точно хрустит что-то! И сопит вроде как… Ну, тогда это вряд ли британские головорезы, они бы себя потише вели. Хотя не я один такой умный, могут ведь и специально…

 

 

Нет, не бритты. Из кустов на залитую лунным светом поляну с сопением выбралась зверушка, больше всего похожая на средних размеров капибару. Местные, собственно, их так и зовут — рогатые капибары. Но у этой рогов не видно, значит, самка. Их тут полно в байю шастает, и людей практически не боятся, потому как люди на них не охотятся. Мясо жилистое и сильно воняет болотом, шкура тоже особой ценности не представляет, как и рога, сельскому хозяйству они не вредят, за полным отсутствием такового в окрестных топях, вот и не отстреливает их никто. Более того, эти самые рогатые капибары сами жмутся поближе к людям, ибо где люди — там нет крупных хищников. Вот и сейчас вслед за самкой из кустов выскочили с полдюжины поросят… мм… хотя это грызун, кажется… капибарят, в общем, и все семейство, возглавляемое гордой матерью, вереницей потянулось к воде. Интересно, а крокодилов и прочую зубастую водную живность они не боятся?

У кромки воды матка замерла на полминуты, прислушиваясь и принюхиваясь, после чего ловко скользнула в воду и на удивление быстро поплыла вперед. Капибарята, возбужденно похрюкивая, последовали ее примеру. Протока у нашей позиции сужается, до зарослей на том берегу всего метров десять, так что уже через несколько секунд счастливое семейство исчезло в камышах. Еще с минуту доносилось удаляющееся потрескивание, вспорхнули несколько потревоженных птиц, и все затихло. Вернее, опять начали орать чертовы лягушки, замолчавшие было во время переправы. Даже еще громче орут, чем раньше, кажется.

Нет, все-таки в такую погоду бритты по воде не придут. Тихо, ветра нет, луна светит, что тот прожектор… Мы их сразу обнаружим. Вот если бы дождь был, тогда да, а так…

А так они придут по суше. Проберутся по зарослям между опорниками, и устроят кому-то сюрприз. Если они вообще придут, конечно. Хотя, рано или поздно — придут. Вчера Португалец, вернувшись с совещания у комбата, сказал, что транспорт и два корвета вышли из Мандела-Сити еще пару дней назад. И что-то я очень сомневаюсь, что они сейчас на пути в Роки-Бей. Англичане — народ упорный, из любой ситуации пытаются выжать хоть что-то. Это у нас «сгорел сарай — гори и хата», а у них так не принято. У нас — это у русских, в смысле. Здесь-то тоже больше половины англосаксонского корня, в той или иной степени.

Всякий криминальный элемент на дагомейской стороне, опять же, активизировался. У патрулей столкновения каждый день почти. Не бои, просто обстрелы из зарослей, в основном, но за неделю двое погибших и с десяток раненых набралось. Хотя, не так это и плохо, положа руку на сердце. Местные ополченцы перестают чувствовать себя сторонними зрителями, и «вливаются в ряды». Вообще, интересно, как механизм лояльности в таких случаях работает. Я это еще на Донбассе заметил, но и здесь все примерно так же.

Поначалу человека просто вовлекает в общий поток и несет в сторону движухи. Ему самому в глубине души никакой движухи не хочется, более того, он вполне может колебаться в своих симпатиях. Поэтому, попадет в один поток — его вынесет к одним, попадет в другой — к другим. Что забавно — потоки, на 90%, как раз из таких «колеблющихся» и состоят, людей с твердыми убеждениями в них процентов десять максимум, а то и меньше. Постепенно (и чем явственнее перспектива боев — тем быстрее) атмосфера наэлектризовывается, но основная энергия идет по каналу «Тут нормальные ребята собрались, всем покажем кузькину мать», а не через что-то там из высоких сфер политики и идеологии. Собственно, в этот момент человек все еще может практически безболезненно перескочить в другой поток, что частенько и происходит. И только когда начинаются первые бои, с убитыми врагами и погибшими товарищами, потоки «закукливаются», и наш случайный гражданский мужик становится способным на поступки, которых он сам от себя никогда в жизни не ожидал бы, вроде «отстреливался до последнего патрона, потом подорвал себя и врагов гранатой» или «прокрался в лагерь противника, сжег три палатки со спящими». Ну и «расстрелял десять пленных», не без этого, да. Война-с. Но и теперь подавляющее большинство сражаются не ради каких-то высоких целей, они сражаются именно ради своих товарищей.

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Блин, душно до чего, даже ночью. От воды даже не веет, а просто прет влажным, липким теплом. Накомарник еще этот чертов… Но снимать не буду. Противомоскитные мази помогают не очень, это мы уже проверили на практике. Местная, изготавливаемая из каких-то болотных растений, действительно помогает, но у меня от нее потом красная сыпь на коже выступает и чешется все, так что ну ее на фиг. Лучше уж в накомарнике посижу.

Как Леха к этому климату приспособился? Тут же куда хуже, чем в Порт-Харкорте. Хотя… Там я месяца за три акклиматизировался: думаю, и здесь бы привык. Человек — скотина такая, привыкает ко всему… Да и это мы, идиоты, у самой воды сидим, здесь даже окоп не вырыть, сразу в пруд превратится. Нормальные люди сейчас спят себе спокойно в городе, в домах на сваях, под сетками и вентиляторами, в уютных постелях. Там куда комфортнее.

Городок Дурбан занимает лишь небольшую часть невысокого, но очень обширного холма Дурбан-Хилл (ага, не мучали фантазию), единственного более-менее сухого места в окрестностях. Соответственно, кому-то (не будем показывать пальцами, но это 3-я рота) повезло устроиться прямо в городе, а кому-то (нам и 9-й роте) командование в непостижимой мудрости своей нарезало сектора для обороны по остальному холму. Если представить, что стрелка упирается в порт перпендикулярно, а верхушка холма — это середина циферблата, то опорник нашего героического 103-го взвода расположен примерно на восемь часов. До окраины города от нас почти четыреста метров (но напрямую не пройдешь, там сильно заболоченный и заросший заливчик), а до соседей слева (102-й взвод) — чуть больше двухсот пятидесяти. Но по прямой и туда не добраться — топь. Мы тут устроились на небольшом возвышении, дающем прекрасный обзор во все стороны и позволяющем контролировать протоку с труднопроизносимым названием Атчафалайа-Ривер. Другой вопрос, что и нас самих из зарослей прекрасно видно (если есть кому смотреть).

А? Да понятно, что, по идее, надо патрулировать прилегающую территорию. «The Defence of Duffer’s Drift» я тоже читал, не переживайте. Как это делать только, не очень понятно. Днем еще ладно — несколько ребят садятся в лодку и плавают по этой самой Атчафалайе и лабиринту небольших проток и озер между ней и Замбези. Места, удобные для размещения вражеских снайперов, мы тоже время от времени проверяем, насколько уж это возможно в здешнем растительном буйстве. Но вот ночью туда кого-то отправить — значит вынести ему смертный приговор, имхо. Даже если никакая тварь не сожрет, не укусит и не ужалит — черта с два там что разглядишь в темноте. Зато вот в ножи, если напорешься на плохих ребят, возьмут элементарно. Им тут от Замбези до нас не так уж далеко добираться, если дорогу знают. А они, судя по печальной судьбе птурщиков и пулеметчиков на берегу, либо неплохо знакомы с местностью, либо взяли себе хороших проводников на том берегу. Опять же — есть местные из 1-й и 2-й рот, их тут по каким-то секретам рассаживают, насколько я знаю, дабы враг не прошел незамеченным. Помогает вот только не очень что-то.

 

Интересно, кстати — от нас до собственно Замбези ближе, чем от порта. Дурбан-Хилл стоит не на самом берегу, а чуть поодаль, в байю, и к порту суда подходят по глубокой протоке, регулярно прочищаемой драгой.

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Э-хе-хех… Скучно. Надо будет завтра в город смотаться. Ян разрешил увольнения для трети личного состава за раз, так что по три человека с каждого отделения днем штурмуют кабаки на Роркс-Дрифт-Авеню и держат оборону от тамошних шлюх. Что? Ну, всякие есть, и черные, и белые, и даже пара индианок и таек, вроде как. Я же говорю — городок живет за счет торговли с Дагомеей, в основном. А где торговля — там и торговцы, соответственно. Ну и морячки, опять же, куда ж без них. Как же тут без продажной любви?

Чем торгуют? Да импортом, как с той стороны, так и местным. Здесь два грузопотока сходятся. Один — из Ворот на Базе «Субсахарская Африка». Везут на грузовиках из Кейптауна, а здесь уже всё покупают и развозят черные (и ливанские, куда же без них) торговцы из городов выше по течению Замбези и Нигера. Они сюда приплывают на здоровенных таких лодках, в каждую тонн пятнадцать груза можно закинуть как минимум. Второй поток — суда из северных портов. Заходят, разгружаются, после чего их груз растаскивают выше по течению все теми же лодками. Почему сами выше не поднимаются, зачем такие сложности? Хм… Нет, порогов нет. Ну, они есть, конечно, но очень далеко — по Замбези можно подняться километров на триста с лишним, до того места, где река делает резкий поворот на восток, там и пороги. Собственно после них она опять судоходна, до Либерти-Лейк и дальше, там большой речной порт в Лумумбе, по слухам. На Нигере порогов и вовсе нет, хотя ближе к верховьям он сильно мелеет.

В общем, дело не в местных реках, а в их обитателях. Во-первых, речное пиратство вполне себе процветает. Негроторговцы-то с собратьями по расе общий язык все же находят, да и ливанцы справляются, а вот белым это сложнее. Да и какой смысл заморачиваться, если можно все спокойно продать в Дурбане, без малейшего риска? Но пираты-то ладно, от них отбиться можно. А вот с портовыми властями «черных» городов так просто проблему не решишь. У одного моего знакомого еще на той стороне был бизнес по поставке и монтажу систем водоочистки. Нужное дело, в Африке особенно. Так вот, он как-то в порту Матади контейнер с этим добром два года растаможивал. Да-да, не ослышались. Два года. Понятно, что «здесь вам не там», но черные есть черные, с этим ничего не поделаешь. Вернее, поделаешь, у Алоизыча, говорят, были планы, но… э-хе-хех…

Так вот — ребята-то в увольнения ходят, а вот я что-то заигрался в ответственность, неделю уже тут сижу. Все, решено — завтра с утра отпрашиваюсь у Миндонсы, и вперед, в пампасы.

 

Свободная Африканская Республика, Дурбан, Роркс-Дрифт-Авеню

Блин, как мало надо человеку для счастья. Посадите его на неделю в болото с тремя десятками охломонов, поставьте над ними старшим, добавьте смутную угрозу, немножко повыносите ему мозг всем подряд, от снабжения до фортификации, затем дайте ему выходной и пустите в маленький захолустный городишко у черта на рогах. Счастье гарантировано.

Пивка, что ли, попить? Не вижу повода не попить, хе-хе. Вон слева бар какой-то, как раз. На дощатой веранде за грубыми деревянными столиками сидят несколько местных, пара негров и большая компания ополченцев из… э-э… третьей роты, кажется. Хотя вон те двое, вроде как из Дурбана. Ну, братство по оружию укрепляется, это хорошо. Но я, честно говоря, от всей этой военщины малость устал, как и от свежего воздуха. Потому, помахав рукой в ответ на приветственные возгласы, открываю дверь бара и прохожу внутрь.

После залитой солнцем улицы бар кажется погруженным в кромешную тьму, хотя на самом деле он всего лишь полутемный. Секунд на десять застреваю у двери, пока зрение хоть немного адаптируется. Не хочется сослепу что-нибудь разбить или на кого-то наступить. Ага, привык, вроде как. Внутреннее помещение совсем небольшое — видимо, основная масса посетителей предпочитает на веранде сидеть. Оно и понятно — внутри душновато, несмотря на мелькающие в подпотолочной полутьме лопасти вентиляторов. Один столик слева в углу (пустой) и три столика слева вдоль стены, за дальним двое сидят. Короткая барная стойка, за которой больше пяти человек не уместится при всем желании, а вот бармена что-то не видно. Официантка с кружками пива снаружи бегала, помнится. Ладно…

Хлопаю ладонью по звонку на стойке, через полминуты на звук откуда-то из подсобки показывается хмурый, с сонной физиономией усатый мужик. Он что там, на массу давил, что ли? Нет, морда не помятая, просто не выспавшаяся, скорее.

— Сэр?

— Пиво, пожалуйста. Светлое нефильтрованное, если есть. Маленькую кружку. И закуси какой-нибудь.

— Да, конечно. Располагайтесь на веранде, официантка вынесет сейчас.

— Я лучше внутри посижу, тишины хочется.

По лицу бармена пробежала едва заметная гримаса раздражения, но, сурово пошевелив усами, ответил он вежливо:

— К сожалению, сэр, внутренний зал утром закрыт для посетителей. У нас очень уютная веранда, уверен, вам там понравится.

Хм… Ну, хрен с тобой. Можно было бы, конечно, в другое место пойти, но очень уж лень. Сначала кружку пива в себя опрокину, а там посмотрим.

От столика в углу прозвучал смутно знакомый голос:

— Все в порядке, Бак, этот джентльмен с нами.

Усатый Бак, не меняя хмурого выражения, кивнул и ответил в сторону столика:

— Как скажете, мистер Фланаган, — и, вновь повернув голову ко мне: — Вы садитесь за столик, сэр, я все принесу.

Ну хорошо. Поворачиваюсь к столику с сидящим за ним Майком Фланаганом и… ага, нашим героическим командиром батальона, подполковником Яном Грэмом. Интересно…

Поздоровавшись с обоими, сажусь за маленький столик, спиной к стойке. Не очень удобное место, но по-другому не получается — столик прижат к стене, и мест за ним всего три, из которых два уже заняты.

— В увольнении? — осведомляется Ян.

— Ну не в самоволке же. Неделю уже в этих болотах сидим, скоро плесенью покроюсь. Решил проветриться, и алкоголем себя обработать. В медицинских целях.

Майк шутливо отсалютовал стаканом виски:

— Это правильное решение.

Как можно на такой жаре виски пить? То ли дело холодное пиво… вот его несут, кстати. И к нему тарелку с какими-то сушеными креветками. Похоже на то, во всяком случае.

— Ну, за встречу?

Фуф… хорошо… Закидываю в рот одну креветку. Острая, зараза, перца не пожалели. Но вкусно. На закусь к пиву — самое оно.

Сидим, общаемся понемногу. Можно было бы, конечно, спросить, что вообще Майк тут делает, но, пожалуй, не имеет смысла. Захотят — сами расскажут, не зря же Баку сообщили, что «этот джентльмен с нами». А пока послушаю, что в мире творится.

— …толстозадые уроды! Если бы мы на них не давили, они бы вообще уже разоружились и побежали к британцам с извинениями. Дебилы, не понимают, что рыбка задом не плывет в таких вопросах. Ну да ничего, на послезавтра назначено голосование, там и станет ясно, кто есть кто…

Ситуация, со слов достопочтенного депутата, довольно удручающая. Почти половина депутатов Парламента в Солсбери в состоянии перманентной истерики от всего происходящего. Есть и несколько открытых капитулянтов, призывающих сдаться, выдать зачинщиков и надеяться на прощение. Ну, в их изложении это красивее звучит, конечно: «Положить конец кровопролитию, найти компромисс и провести тщательное расследование трагических событий», — но суть именно такова. К счастью, среди населения пока что преобладают ура-патриотические настроения, а поголовно вооруженный электорат — совсем не то, что поголовно безоружный, так что Парламент потихоньку прогибается под «справедливые требования народа». Группа радикальных сепаратистов, к которым принадлежит и депутат Фланаган, неделю назад выдвинула предложение официально расторгнуть договор о протекторате и провозгласить независимость. Собственно, с этого надо было начинать, если вы меня спросите. Но меня никто не спросил, я же не депутат, и даже не избиратель, пока что.

Так вот, сразу принимать такое радикальное решение депутаты не стали, и вместо этого разъехались по округам — выяснить мнение своих избирателей. У нас же демократия типа?

— Так у тебя же в Кейпе округ… — с недоумением пробормотал я, не успев вовремя прикусить язык. Понятно ведь, что Майк тут не по депутатским делам.

Мои собеседники переглянулись, Ян едва уловимо кивнул, и Майк ответил:

— А я здесь проездом. С того берега.

Хм… Там его избирателей точно нет. Ну, раз меня сочли заслуживающим доверия, можно немного его порасспрашивать, пожалуй:

— На разведку, что ли?

— Ага. Я же с ними столько лет торгую, связей хватает. Наши армейские разведчики, конечно, ребята хоть куда, по любой топи проползут и москиту на лету яйца отстрелят, но тут немного другое нужно…

Ну-ну. Похоже, в САР и внешняя разведка самозародилась, явочным порядком. А что, штука нужная, без нее государству никуда.

— И что наразведывал? Если это не секрет, конечно.

Ирландец хмыкнул и отхлебнул из стакана.

— Конечно, секрет. Но ты у нас человек доверенный, как Ян говорит… В общем, бритты тоже в курсе насчет голосования. Ну, оно и не удивительно, удивительно было бы обратное. Уверен, что им как минимум трое из моих уважаемых коллег напрямую барабанят в Роки-Бей. Так вот — результат голосования сейчас предугадать невозможно, все очень шатко. Любое громкое событие может склонить чашу весов в ту или иную сторону. И, по словам моих источников на том берегу, бритты сложа руки не сидят. Они наняли несколько отрядов дагомейской армии, в тамошнем вечном бардаке это вполне возможно. Мы бы и сами могли нанять, если бы идиоты в Солсбери немного раскошелились. Так вот — они планируют захватить Дурбан этой ночью. Совместными силами, бритты и дагомейцы.

Веселые новости, ничего не скажешь.

— И сколько их будет? Не дивизия, надеюсь?

Майк, прежде, чем ответить, сделал еще глоток.

— Нет, не дивизия. У них тут столько и нет. Основные силы дагомейской армии — на западе, у границы с Нигером, и на юге, у линии перемирия с Конго. Будет британская рота на транспортерах-амфибиях, и штук триста-четыреста кафров, их на лодках привезут. Точного плана атаки мои источники не знают, к сожалению.

Ян, во время речи Майка неторопливо барабанивший пальцами по своей кружке пива, пожал плечами:

— Да тут особо гадать и не приходится. Сначала разведка пойдет, постараются без шума снять наши посты и наблюдателей. Потом основные силы — бритты будут поддерживать огнем, в основном, а черные высадятся и начнут все разносить.

Хм… По моему опыту общения с африканскими неграми, ночью они себя неуверенно чувствуют. Высказываю эту мысль вслух. Комбат кивает:

— Есть такое, конечно… Но слишком на это закладываться не стоит. Да и некоторые очень даже ловко ночью действуют. Вот увидишь — в первой волне, которая тихо постарается действовать, черных будет не меньше половины. Попадаются там вполне толковые экземпляры. Ну, не семи пядей во лбу, конечно, но вот по части пробраться по зарослям и горло перерезать — могут, и еще как.

Э-хе-хех…

— Ну, по крайней мере, врасплох они нас не застанут теперь.

Майк неопределенно хмыкнул.

— Так-то оно так, но смотри, какая штука: нам нужно, чтобы они напали этой ночью. Как я уже сказал, результат голосования по независимости не предопределен. Если победят лоялисты, то мы все вообще под трибунал попадем в итоге, что бы бритты и их подпевалы сейчас ни обещали. Они для того и хотят взять город, чтобы дать лоялистам аргумент — армия и ополчение не могут защитить страну. А вот если бритты попробуют, но получат по зубам, тогда аргумент будет уже у нас — враги предательски напали на мирный город, еще и черных для этого привлекли, но наше доблестное ополчение смогло защитить родную землю.

— И если мы в открытую начнем готовиться к отражению атаки сегодня ночью…

— Вот именно. Агенты здесь у них однозначно есть, и тогда, скорее всего, атака будет отменена. Вот почему обо всем этом пока что знают, кроме меня и Яна, только командиры третьей, девятой и десятой рот. Ну и ты теперь.

Ага, дурбанским ротным они не доверяют, значит. В общем-то, логично, рисковать не стоит. На той стороне тоже хватает торговцев со связями на обоих берегах Замбези.

Комбат взял слово:

— В час ночи ротные сообщат командирам взводов. Думаю, атака ближе к утру начнется, но с полуночи противник уже приступит к развертыванию, так что этим мы минимизируем оба риска — и утечки информации, и что нас застанут со спущенными штанами. Подготовь у себя заранее, что можно, но аккуратно, чтоб никто не насторожился. Основной удар по твоей позиции они вряд ли будут наносить, но вот отвлекающий — вполне возможно.

— Понял, — киваю.

— Ну вот и славно! — Майк звучно хлопнул в ладоши. — Пошел бы вместе с вами в бордель, ребята, но, думаю, не стоит особо светить мое присутствие в городе. Да и вообще, мне еще в свой округ надо заехать, по дороге в Солсбери, получить последние напутствия от избирателей, ха-ха. Так что вы тут развлекайтесь, а мне пора.

Мы попрощались и Майк, сопровождаемый Баком, вышел из бара. Не на веранду, что характерно, а куда-то через внутренние помещения. На задний двор, наверное.

— Какие планы на остаток дня? — поинтересовалось командование.

— Мм… Да особо никаких. Еще кружку пива одолею, потом в гостиницу схожу, душ приму. Потом пообедаю, выпью еще кружку — и на позицию. Надо помозговать, что там еще можно скрытно сделать. Думаю вот растяжек пару установить, может, ближе к ночи…

— А чего до сих пор не поставил?

— Да животные бегают, три штуки за первые же две ночи сорвали. Джебедайя вон до сих пор ставит, так у него почти каждую ночь срабатывают. Зверье здесь что-то тупое совсем, не учится ни хрена.

— Ну, поставь, дело хорошее. В бордель-то не пойдешь, что ли?

— Да не… Что-то я с возрастом брезглив в этом плане стал. А может, просто старею. В общем, как-то чересчур уж там механически все, не привлекает.

Ян тихо рассмеялся:

— А тебе что, цветы и прогулки при луне нужны?

— Не, это, наверное, следующий этап, еще лет через десять-пятнадцать. Но вот просто «пришел-всунул-высунул-ушел» — уже не интересно. Старость, э-хе-хех…

— Да уж. Бери вон с Майка пример — трахает все, что движется.

— И не ежик.

— А?

Рассказываю старый анекдот, Ян смеется.

— И вообще, хорош меня доставать! Сам-то в бордель идешь?

— Нет. Но я-то семейный человек, мне не положено.

— Ага, что-то тебя в Порто-Франко это не сильно останавливало.

Ян отмахивается:

— Это не считается. А здесь не хочу.

— Скажи прямо, боишься, что кто-нибудь Катарине заложит.

— Мм… одна из причин, да.

Оба ржем.

— Ну что, еще по кружке?

— Давай. Бак! Повтори, пожалуйста.

 

Свободная Африканская Республика, округ Плакеминз, окрестности Дурбана,

ВОП 103-го взвода кейптаунской милиции

— Босс?

— А?

— Всё, поставили.

— Добро. Ладно, часовые — на посты, остальным — отдыхать. Ботинки никому не снимать, поспите одну ночь в обуви, не умрете. Аналогично — по бронежилетам.

Лео, с явным облегчением на круглом румяном лице, молча развернулся и исчез за поворотом траншеи в направлении навеса.

Вообще, конечно, спать в обуви очень неполезно для ног, мягко говоря. Ноги вообще штука капризная: если за ними не следить, охромеешь от болячек очень быстро. Раз уж целый день ходишь в берцах, то по крайней мере снимать их на ночь и мыть задние лапы хоть раз в сутки — обязательно. «Но разведка доложила точно», и тут лучше заработать несколько потертостей, чем занять позицию на десять секунд позднее и как раз увидеть залетающую в окоп гранату.

Народ, несколько нервно перешучиваясь, разбрелся по спальным местам. Глубокий окоп здесь не вырыть (вернее, вырыть-то можно без проблем, но он быстро станет прудом), так что в качестве позиций мы устроили несколько неглубоких (по середину бедра где-то) траншей, выстлали дно досками и оборудовали водоотвод. С учетом брустверов из образовавшейся в ходе рытья земли и мешков с песком — вполне годно. В трех местах перекрыли бревнами, получив некое подобие блиндажей. Ну, в конце концов, серьезнее 81-миллиметровых минометов, установленных на транспортерах-амфибиях, ничего не ожидается. А если уж тот же «Спуки» опять прилетит, и конкретно займется нашей позицией, то один хрен ничего не поделаешь. Ян, правда, во время дневных посиделок упомянул некий «сюрприз», заготовленный на именно такой случай, но как-то я тут особого оптимизма не испытываю. Бритты далеко не дураки, и возможность появления сюрпризов учитывают, сдается мне. Тут, скорее, на низкую облачность надежда.

Что у нас там на часах… половина второго. Лечь, что ли, поспать пока? Не, на фиг. И не факт, что усну, и противник вполне может начать веселье не под утро, а пораньше. Лучше тут посижу, понаблюдаю за обстановкой. Вернее, послушаю, в основном. Ночь сегодня пасмурная, луна еле-еле проглядывает размытым светлым пятном сквозь тучи, так что увидеть что-то проблематично. Но и ночник пока что надевать не стоит, пожалуй. Рановато, глаза быстро устанут. Раз в 15—20 минут буду через него окрестности осматривать, закрыв один глаз, чтоб ночное зрение совсем не гасилось, и нормально. А? Да, здесь уже купил. Поколение «2+», очки, китайский. С той стороны, разумеется. Не так и дорого, кстати, в пять сотен экю уложился. А вот на прицелы Орден уже пошлину задирает в небеса, там ценник от трех тысяч начинается. Э-хе-хех… Может, и зря пожадничал. Сейчас бы поувереннее себя чувствовал.

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Всё, начали концерт. Ребята их распугали было, пока на лодке по протоке плавали, устанавливая растяжки. Ладно, может, на подбирающихся бриттов они тоже как-то отреагируют.

Два часа спустя я уже не так уверен в правильности решения не ложиться спать. Глаза начинают закрываться сами собой. А-а-о-о-у-у!.. Спать охота. Блин, а ведь сейчас ляжешь — черта с два уснешь. Да и предполагаемое нападение все ближе… Если оно вообще состоится.

Ква-а-а!!! Ква-а-а!!! Ква-а-а!!!

Подошло время смены часовых, и на позиции началось шевеление. У нас сегодня усиленные смены — по три человека с отделения охраняют мирный сон своих боевых товарищей, а не по два, как обычно. Впрочем, судя по регулярным негромким разговорам в окопе за спиной, этой ночью многим не спится. Ну, вполне объяснимо.

Где-то далеко, чуть ли не на другой стороне холма-острова, один за другим прозвучали два выстрела. Ничего особенного, тут всю ночь постреливают, мы и сами не исключение. То кому-то что-то померещится, то просто на всякий случай. Никто уже и внимания не обращает.

С того же направления донесся еще один выстрел, а затем вдруг застучали очереди и, кажется, пару раз хлопнули гранаты. Началось? Или где-то очередное семейство капибар шуганулось от выстрелов и наскочило на растяжки? Такое тоже чуть ли не каждую ночь бывает, а то и погромче. В случае реального нападения часовые должны запустить красную ракету, в каждом отделении они есть, но ракеты что-то не видать…

Ладно, суету пока поднимать не буду, а вот стрельнуть по зарослям не помешает. Тем более, одиночные выстрелы уже доносятся со всех сторон. Опять же — ничего необычного пока, еженощная «перекличка».

Пока я без особого энтузиазма подумывал: «А не шмальнуть ли мне в темноту?..» — аналогичная мысль посетила кого-то с первого отделения и, через пару секунд, с третьего. Троица бодрствующих со второго к ним не присоединилась: видимо, смущенная моим присутстви…

Банг!!!

— Млять, какого хрена ты у меня над ухом стреляешь?!

Голос в темноте смущенно пробурчал: «Простите, босс!». Вот же долбодятел… Ну, конечно, не прямо над ухом, это я художественно преувеличил, метра два между нами, он в соседней ячейке, справа. Но неприятно и неожиданно получилось, тем не менее. Переоценил я степень почтительного трепета подчиненных перед собой, хе-хе.

Стрельба на другой стороне Дурбан-Хилл стихла, «перекличка выстрелами» тоже понемногу увядает. Ладно, раз уж со стрельбой меня опередили, погляжу на окрестности через ночник.

Убираю вниз накомарник на резинке (удобная штука, кстати), очки ПНВ закреплены сверху, на каске, опускаю их на глаза, включаю; теперь пару секунд подождать — и можно смотреть.

Хорошая штука ночник, с ним совсем другое дело, нежели без него. Сплошная темень разделяется на светлые заросли и темную полосу воды. Так, на протоке никого… на том берегу тоже без движения… и по кромке воды никто не подкрадывается к нам, прижимаясь к тростнику…

Если бы он спокойно пролежал еще секунд тридцать, я бы его не заметил, в окулярах ночника маскхалат идеально слился с растительностью. Но он, видимо, понял, что я в ПНВ, и задергался. Что-то негромко лязгнуло в траве между нашим окопом и берегом, и меня словно ударило по каске молотком. Инстинктивно отшатываюсь назад, трачу секунду на то, чтобы проморгаться и прийти в себя, кричу: «Взвод, в ружье!» — и вновь подаюсь вперед, одновременно большим пальцем перещелкивая предохранитель на автоматический огонь.

Краем уха слышу шевеление и недоуменные вопросы, но взгляд уже находит поднимающийся с земли для последнего броска размытый силуэт, и я перечеркиваю его снизу-вверх короткой очередью. Успеваю заметить движение где-то позади падающего обратно на траву британца и полоснуть над землей слева-направо на весь остаток магазина, чтобы сбить порыв, заставить залечь, и тут справа что-то взрывается. Мгновенно упав на дно своей ячейки, тут же понимаю: прилетело в соседнюю. Черт, свиста не было… граната, что ли? Урод, которого я срезал, перед рывком вперед успел гранату бросить?

Взвод уже проснулся, часовые увлеченно палят куда-то, только что вырвавшиеся из объятий Морфея с криками и проклятиями разбегаются по позициям… и сквозь всю эту какофонию до меня отчетливо доносится протяжный, исполненный муки стон справа, из окопа.

— Медик! Медик на вторую позицию!

Не уверен, что назначенный взводным санинструктором Ковбой меня услышал, но ничего другого я для раненого сейчас сделать не могу, своих дел хватает. Кстати, никто из часовых так ракету и не пустил! Все увлеклись стрельбой, козлы! Внезапно обжегшая мысль: «А не получилось ли точно так же с другим взводом, несколькими минутами раньше, когда была стрельба?» — заставляет поторопиться. Выдернув из крепления на разгрузке ракетницу, разворачиваюсь в сторону центра Дурбан-Хилл, и вижу слева, со стороны города, несколько взлетающих красных (ну, наверное: мне-то в ПНВ цвет не разглядеть) ракет. Началось, мля!

Бам!

Толкнув на прощанье мою руку, ракета уходит вверх, и я возвращаюсь к делам насущным. Черт, перезарядиться забыл! Быстро меняю магазин на снаряженный. Вокруг стрельба, крики, где-то слева хлопают, почти одновременно, две гранаты. Гранаты! Достав одну из подсумка, быстро разгибаю усики, выдергиваю чеку, предохранительная скоба отскакивает, жду секунду с небольшим и отправляю тяжелый гладкий шарик вперед, за бруствер. Дождавшись взрыва, поднимаюсь на ноги и смотрю в амбразуру.

Пологий склон перед бруствером чист до самой воды (по крайней мере, движения я не вижу), в кого палят воены второго отделения справа и слева от меня — непонятно. В собственный страх, видимо. Впрочем, ночников, кроме моего, во взводе всего пять, так что ничего удивительного.

Хлопок гранаты справа и, спустя пару секунд, один за другим аж три где-то слева, со стороны позиции третьего отделения. Черт, это наши со страху с камышами воюют, или их из камышей закидывают? А, чтоб тебя, про рацию забыл! Хватаюсь за коробочку с антенной.

— Командирам отделений, это Гато! Доложить обстановку! Начиная с первого! Прием!

Рация хрипит что-то неразборчивое пару секунд, после чего отзывается Кот. Судя по голосу, он не то что на грани паники, а уже успешно эту самую грань прошел:

«Босс, у нас потери! Есть убитый! Это кафры! С ножами! Запрыгнули в окоп!!!»

Черные, значит, не бритты. Пожалуй, это хорошо.

— Кот, успокойся! Сейчас что происходит? Прием!

«Не знаю!!!»

— Слышь, дебил, возьми себя в руки!!! Свой окоп контролируете?!

«Да!»

— Хорошо! Назначь двоих оказать помощь раненным! Остальным быть начеку! Бросьте пару гранат к кромке воды! Обработайте огнем берег всего залива и протоки в своем секторе! Не увлекайтесь только! Как понял, прием?!

«Понял!»

Не то чтоб я видел в этом какой-то особый толк, но пусть у людей дело будет, так оно лучше.

— Лео! Что у тебя?! Прием!

Голос из-за правого плеча заставил сердце провалиться куда-то в пятки, а правую руку — дернуться к кобуре.

— Босс, Артура убило, гранатой! Бушмен и Койот ранены!

Млять, вот же урод!

— Лео, не подкрадывайся так, если не хочешь, чтоб тебя кто-то пристрелил!

— Да, извини.

— Раненых перевязать, держать позицию! Пулемет проверить!

Странно — все палили в панике, а ДШК молчит. То ли там у нас кто-то на удивление хладнокровный сейчас дежурит, то ли…

— По тому берегу пострелять немного, но без фанатизма.

— Есть!

— Красавчик, что у тебя? Прием!

Молчит.

— Красавчик, ответь Гато! Прием!

Наконец рация отвечает, но голос явно не Красавчика:

«Э-э… босс? Красавчик ранен!»

— Понял. Ты кто?

«Это Тощий, босс!»

Хм… молодой парнишка, командиром отделения не потянет.

— Тощий, Номад там?

«Не знаю!»

— Млять, так осмотрись по сторонам! Доложи обстановку!

«Нас гранатами закидали! Кафры в дальней части окопа сейчас, Номад там был! А мы здесь, у навеса!»

Судя по голосу, парень на грани того, чтобы расплакаться. Но пока что держится, молодец.

— Понял тебя. С тобой сколько людей сейч…

Проклятия и заглушающая их длинная очередь в пулеметном гнезде заставляют меня переключиться на более территориально близкую проблему.

— Лео, что там?!

Голос командира второго отделения искажен болью:

— Гребаный кафр с ножом! Полоснул меня по руке! Резкий убит, ему горло перерезали!

Млять.

— Понял! Ковбой, ответь Гато!

Санинструктор у нас ко второму отделению приписан, так что должен быть поблизости.

«Ковбой слушает!»

— Перевяжи Лео. Прием!

«Уже иду!»

— Меч, давай к пулемету. Проверь его как следует, и будь в готовности! Сейчас может основная атака начаться. Как понял!

«Понял, иду!»

— Как пулемет осмотришь — доложи.

Так, возвращаемся к третьему отделению:

— Тощий, так сколько людей с тобой? Прием.

Тишина.

— Тощий, ответь!

«Да, босс, это Тощий!»

— Людей сколько с тобой вместе?

«Восемь!..»

Ну, восемь из десяти, не так пло…

«Но один убит и трое ранены!»

М-дя.

— Понял тебя! Мы сейчас на усиление подойдем, не шмальните там в нас с испугу! Прием!

«Да, босс!»

Ишь, обрадовался. Ладно, надо идти туда и самому посмотреть, что вообще происходит.

— Крюгер!

«Да!»

— Давай ко мне, и дробовик свой не забудь. Ночник не потерял?

«Нет!»

— Молодец, жду.

У упитанного булочника тяжелый бронежилет и короткая трехзарядная «помпа» 10-го калибра, для зачистки окопов самое то будет, думаю. А вот моя китайская «помпа» осталась в машине, забыл оттуда забрать, когда из увольнения вернулся.

Ладно, пока Крюгер добирается с позиции первого отделения, надо бы осмотреться, что вообще творится за пределами нашей позиции. Стрельба доносится со всех сторон, какой-то олух красные ракеты одну за другой запускает, в эфире на общем канале — сплошь ругательства и сообщения «на нас напали». А то, можно подумать, кто-то еще не догадался. В районе города, похоже, все совсем по-взрослому — слышна работа тяжелых пулеметов и минометов, да и зарево разгорается. Так, на ротный канал же надо переключиться…

«…прием!»

— Гато слушает.

«Наконец-то, мля! Что там у вас? Прием!»

— Подверглись нападению, есть потери, часть опорника захвачена противником, сейчас попробуем контратаковать и выбить их. Прием!

Не соврал ведь? Не соврал. А что звучит чуть драматичнее, чем в реале, так это ничего. Может, подкрепление вышлют.

«Понял тебя. Помощь оказать пока не можем, нас тут снайпер прижал! Держитесь там! Прием!»

Снайпер — это с ночным прицелом, значит? Хреново.

— Португалец, понял тебя. Будет что новое — сообщу. Прием.

«Окей, не пропадай из эфира. Отбой».

Подкрепления, похоже, не будет. Вообще, у нас в батальоне есть что-то вроде ММГ## — три джихад-мобиля с ДШК и взвод пехоты на трех шушпанцерах (из грузовиков соорудили). Но, судя по заполошной стрельбе со всех сторон, мы явно не в приоритете.

 

 

## Мотоманевренная группа.

 

Запыхавшийся Крюгер показался в окопе, «помпа» в руках, ПНВ на лице.

— Ты как, нормально?

— Да, босс! Что делать будем!

Ну, судя по голосу, у этого с боевым духом все в порядке. Я в том числе поэтому его и выбрал — избытком осторожности парень явно не страдает. Да и, вопреки уютно-домашней внешности, очень силен, с детства занимается борьбой. Не зря же он этой пушкой 10-го калибра орудует, у нее отдача знаете какая? Хе-хе, ага, сильная. Мягко говоря.

— Окопы чистить будем. В третьем отделении кафры на позиции завелись, надо их выводить.

— Ясно! Покажем ублюдкам!

Ага. Как бы нам чего не показали. Впрочем, вслух я этого не сказал, разумеется, ни к чему парня расхолаживать. Перекидывая автомат на грудь, достаю M1911.

 

 

— Все, пошли! Ты впереди, смотришь прямо и понизу. Я за тобой, держу верх и по сторонам. Не зевай, они через бруствер тоже сигануть могут. Своих сгоряча не подстрели! Вперед!

Позиции всех отделений у нас связаны ходами сообщения, хоть это радует. Крюгер с топотом и сопением ломится вперед, как носорог, едва успеваю за ним. Бежать метров тридцать, траншея же не по прямой идет. Хорошо, что оба поворота — налево, неудобного угла нет. Споткнувшись на какой-то щели в настиле, врезаюсь в осыпающуюся стену окопа, с трудом удерживаясь на ногах. Черт! Всё, прибежали.

Третье отделение сгрудилось на ближайшем к нам участке своей позиции. Ну хоть наблюдателей выставили, и то хорошо. Но лица у парней растерянные. В боковом отнорке лежат трое раненых, кто-то хлопочет над ними. Так…

— Ковбой, прием!

Взводный медик (ну, назначенный медиком, по крайней мере) отзывается через несколько секунд.

«Ковбой на связи, прием!»

— С Лео закончил?

«Только что. Сейчас к первому отделению пойду, посмотрю, что там».

— Отставить! Давай на третье бегом! Как понял?

«Понял, иду на третье!»

Во-первых, здесь трое раненых, во-вторых — нам сейчас идти окопы чистить, и если меня подстрелят, я предпочту, чтобы рядом хоть какой-то медик, но был.

— Тощий, ты где?

— Здесь, босс!

Ага… Ладно, хоть и молодой, но раз стихийно самоназначился старшим, значит, не совсем растерялся.

— Ночник есть у тебя?

— Э-э… нету.

— У Красавчика возьми, ему сейчас не нужен. Проверь только, чтоб работал.

Парень протискивается к раненым и вскоре возвращается с ПНВ на лице.

— Идешь с нами! Пистолет достань, как ты с этой дурой в окопе разворачиваться собрался? Значит, так — первым идет Крюгер, держит прямо-внизу, за ним я, держу верх и фланги, замыкающим Тощий, держит тыл. Тощий, не только вверх посматривай, но и вниз, понял? Они могут за поворотом через бруствер махнуть и понизу нас догнать. Идешь спиной вперед. Вопросы? Отлично.

Вообще, конечно, все это чистая кустарщина, опирающаяся на здравый смысл и несколько рассказов от опытных товарищей в далеком уже 2014-м на тему: «Как оно бывает». Ну вот сейчас и посмотрим, как оно бывает… Только вот для начала…

— Так, а вы тут какого хрена расслабились? — Переношу внимание на остатки третьего отделения. — Ты и ты — в ячейки, смотрите за берегом, ты — сюда, смотришь за подходами с тыла, ты — нам вслед смотришь, не подстрели нас только. Всё, парни, пошли! Медленно и плавно!

Идем. Впереди обзор полностью закрывает туша Крюгера, но это даже и хорошо — не надо бороться с искушением туда смотреть. Мое дело — контролировать верх и фланги. В принципе, не такой уж большой участок нам надо зачистить — вот от этого поворота, который только что прошли, метров двадцать, не больше, это со всеми поворотами. Пару гранат, может, туда отправить? А если наши раненые там? Да нет, кафры наверняка их «проконтролировали» уже. Между прочим, а откуда вообще я знаю, что там кафры? Забыл Тощего расспросить, с чего они так решили. Но сейчас уже не время, еще не хватало тут разговоры начинать…

Решившись, делаю следующий шаг пошире, протягиваю левую руку и хлопаю Крюгера по плечу. Этот сигнал мы оговаривали, так что он дисциплинированно замирает. Молодец. Тощий, вопреки моим опасениям, успевает заметить, что мы остановились, и в меня не врезается. Тоже молодец. Хотя, нет — раз заметил, значит, не уделяет достаточного внимания своему сектору. Остолоп, получается.

Развернувшись, и правда вижу увенчанную ПНВ морду Тощего, повернутую в мою сторону. Энергичным жестом объясняю, что я о нем думаю и куда ему нужно смотреть. Поворачивается назад.

Так, теперь достать две гранаты, на обеих разогнуть усики… Первую бросаю в дальний конец окопа, вторую — поближе. Не факт, правда, что они вообще в траншею попадут, а не хлопнут с наружной стороны брустверов, ну да ладно.

Если какая-то реакция на броски и была, то мы ее, за продолжающейся (и даже усиливающейся) канонадой не услышали. Дождавшись двух разрывов, вновь вытягиваю руку и дважды хлопаю Крюгера по плечу. Продолжаем движение.

Через четыре метра неудобный для нас поворот вправо. Крюгер перехватывает дробовик в левостороннее положение и резко проходит угол. Уже прохожу его сам, когда приходит в голову мысль, что не слышу наш «арьергард» за спиной. Повернув голову вправо, обнаруживаю его стоящим на прежнем месте, спиной к нам. Черт, придется звать.

Открываю рот, чтобы окликнуть Тощего, и тут слева, откуда-то из-за Крюгера, раздается одиночный выстрел, мгновенно перекрываемый грохотом 10-го калибра. Тощий вздрагивает (я тоже) и начинает разворачиваться через левое плечо, и в тот же момент справа от него над бруствером появляется рука и одним быстрым, плавным тычковым движением бьет парня ножом в шею. Я разворачиваюсь и стреляю, но врага уже не видно, он скрылся за бруствером. Тощий, выронив пистолет и схватившись двумя руками за шею, падает на колени и затем мешком заваливается на дно траншеи. Млять!!! Суки!!!

Говорили ведь умные люди — оружие всегда должно быть направлено туда же, куда и взгляд. Спасти Тощего я бы все равно не успел, враг двигался слишком быстро, но вот отмстить за него смог бы. Ладно, не время раскисать. Кафр с ножом где-то рядом и, возможно, не один.

— Крюгер, что у тебя?

— Нормально, в броник попало, из пистолета. А я его достал. У тебя?

— Тощий готов. — Крюгер тихо выругался. — Смотри по сторонам, как минимум один из них снаружи, и очень ловко работает ножом. Пошли дальше.

— Понял!

Ссс! Ссс!

Бум! Бум!

Две мины, коротко свистнув, разорвались метрах в 10—15 за брустверами, ближе к воде. Мы не сговариваясь присели на дно окопа. Вот и арта заработала. Интересно, они прикрывают отступление после неудавшейся атаки, или ведут подготовку перед ударом основных сил?

Ссс!!

Инстинктивно вжимаю голову в плечи перед новыми разрывами. Сидеть под артой — одна из самых неприятных вещей на свете. Ощущаешь себя полностью беспомощным, как кораблик в «Морском бое». Мимо, мимо, ранен, убит.

Размытая, нечеткая фигура одним плавным движением переливается (ну, такая ассоциация у меня возникла) через бруствер в тот самый миг, когда свист падающих мин затихает перед разрывами, и оказывается прямо у меня на линии огня.

Бум! Банг! Бум! Банг!

Револьвер выпадает из рук кафра и отлетает почти к моим ногам. Не только нож у него был, значит. Кажется, противник готов, но рисковать я не хочу и, тщательно прицелившись, делаю контрольный в голову.

Банг!

Вот теперь точно все. Повезло нам с этим обстрелом — шустрый кафр не выдержал и бросился в укрытие. Не начни мины падать — хрен его знает, как бы все закончилось, очень уж он проворный.

— Что там?!

— Урод с ножом готов! Давай, идем дальше. Как свист слышим — приседаем. Вперед!

По крайней мере, сверху никто не спрыгнет.

Мы без излишней спешки проходим траншею до конца, три раза за это время пережидая очередные входящие, но никого живого тут больше нет. Номад и Индеец мертвы, плюс валяется один дохлый негр, которого кто-то из ребят успел достать перед смертью.

Ладно, здесь все понятно, а вот мне надо бы обратно на позицию второго отделения. Оттуда хороший вид на протоку, а что-то мне подсказывает, что минометы не просто так стараются.

— Крюгер! Остаешься здесь за командира! Организуй людей, чтоб они не раскисали. Бой еще не окончен, самое интересное только начинается.

— Понял, босс!

Добираясь обратно, задерживаюсь на пару секунд, чтобы проверить Тощего. Понятно, что шансов нет, мне даже в ПНВ было отчетливо видно, как кровь струей брызнула, но… Нет, готов. Жаль, хороший парень был, судя по всему.

Дав по пути пару ЦУ остаткам третьего отделения, возвращаюсь на свою постоянную позицию. Минометы продолжают работать откуда-то со стороны реки, но зона обстрела сдвинулась в глубь нашей обороны. Непонятно, что они там пытаются нащупать, но остается надеяться, что моя спрятанная в кустах машина это переживе… Суки!

Симпатическая магия в действии, чтоб ее! Один из стоящих на удалении метров семьдесят автомобилей весело горит. Чей именно — не разобрать. Ладно, даже если мой — черт с ним, не до того сейчас. Вот то, что он лишний ориентир вражеским артиллеристам дает — это плохо. Особенно с учетом того, что артиллеристы у бриттов бывают и летающие…

Ссс!

Бум! Бум!

Обнаруживаю все второе отделение, включая Меча и Лео, забившимися под навес. Вояки, блин. У пулемета, разумеется, никого.

— Лео, ты как?

— Да нормально… — Круглолицый комод-два демонстрирует забинтованную левую руку. — Хорошо, у меня свой нож на предплечье был закреплен, на него основной удар пришелся. А то бы отрубило на хрен!

— Ясно…

— А на третьем что?

— На третьем четверо убитых, но позицию зачистили. Меч, вылезай, пойдем со мной.

— Куда?! Бомбят же!! — с ноткой истерики в голосе отозвался худощавый, но жилистый сварщик.

— Куда-куда… пулемет с бруствера снимать. Ты же этого не сделал, правильно? И если его обстрелом разобьет, а тут бритты десант отправят, мы чем их топить будем? Хреном твоим? Вылезай давай!

Ссс!

Бум! Бум!

Как назло, эта пара разрывов пришлась почти впритирку с траншеей, у меня аж в ушах зазвенело. Народ в блиндаже умялся друг в друга поплотнее, а Меч так и вовсе попробовал перелезть через кого-то, лишь бы оказаться от меня подальше.

— Меч, вылезай, я сказал!

— Нет!!!

Ах ты ж урод, ну погоди у меня!.. Достаю пистолет и направляю ему в голову.

— Слышишь ты, ссыкло поганое! Там на третьем только что пацаны под обстрелом окопы от британских рейнджеров чистили, и ничего, а ты, сука, боишься пулемет переставить?! Который ты сам же и бросил, когда в штаны наложил?! Считаю до трех, потом вышибаю тебе мозги! Эй, кто там за ним, отодвиньтесь, чтоб не задело и не забрызгало. Отсчет пошел! Раз! Два!.. — Беру пистолет двуручным хватом и прицеливаюсь потщательнее. Сосед Меча (не могу разобрать, кто это) отпихивает его подальше обеими ногами. — Три!

— Иду!!! Я иду!!! — Меч с рыданиями вылезает из-под навеса. Ну и славно. Стал бы я стрелять? А сам не знаю. Скорее да, чем нет, но не уверен. Колебание не из-за того, что мне его жалко, этого и в помине нет, а просто не уверен, к каким проблемам такое могло бы привести.

— Давай вперед, чего встал?!

Доходим до пулеметного гнезда. К нему от основной траншеи ведет короткий ход, и там на полу лежат Резкий и убивший его кафр. Меч вздрагивает, но я толчком направляю его вперед. Стараясь поменьше наступать на трупы, пролезаем в гнездо. Кажется, ДШК не задет. Так, теперь надо его сня…

Ссс!

Бум! Бум!

На этот раз один из входящих рвется прямо в траншее, по которой мы только что шли. Под дождем сыплющейся с неба земли приседаем на дне гнезда.

— Ты как там, нормально?

— Д-да!..

— Ну вот и хорошо. Посидим тут минуту, пусть огонь перенесут.

Ссс!

Бум! Бум!

Ну вот, подальше чуть. А это что такое?

В промежутки между выстрелами и разрывами вползает отчетливый звук… мотора! Не пойму только, с неба или с воды! Ладно, придется вставать.

Поднявшись на ноги, смотрю в амбразуру, и как раз в этот момент из-за изгиба протоки в двухстах пятидесяти метрах от нас выскакивает большая моторная лодка. Пройдя в лихом завале поворот, выравнивается и устремляется к нам, а «пассажиры», не теряя времени, открывают огонь. Черт, да у нее АГС на носу!

— Взвод, на позиции!

Времени схватиться за рацию нет, так что просто ору изо всех сил и хватаюсь за ДШК. Дальше течение событий как-то удивительно замедляется, и я словно со стороны вижу, как:

…в камышах на противоположном берегу, где мы ставили растяжки, что-то взрывается (подорвался корректировщик? снайпер? капибара?)…

…гранаты, выпущенные с приближающейся лодки, рвутся где-то впереди и слева от нас, а потом просто слева…

…прекращается минометный обстрел…

…я отщелкиваю назад флажок предохранителя, берусь обеими руками за рукоятки и ловлю пальцами сдвоенный спуск…

…за первой лодкой из-за излучины выскакивают еще две…

…ловлю в простой открытый прицел из концентрических колец бурун перед приближающейся лодкой…

Тяжелый пулемет на удивление мягко бьет в руки, и события приобретают нормальную скорость. Дульная вспышка засвечивает ночник, я на секунду отрываюсь от ДШК для того чтобы перекинуть очки наверх, и уже невооруженным глазом вижу поднимающийся посреди протоки клубок огня. Есть!!! Взорвавшаяся лодка подсвечивает своих товарок, они, явно не ожидав такого приема, пытаются развернуться в узкой протоке, я даю короткую очередь, вижу, как светящаяся линия утыкается в воду ближе и левее, довожу ствол, снова мимо: блин, лодки уже развернулись; слышу стрельбу с позиций взвода, даю еще две очереди и последней нащупываю противника. Еще один клубок пламени, охваченная огнем фигура прыгает за борт, я пытаюсь поймать очередью еще одну из двух уходящих лодок, но вновь мажу два раза подряд, и уцелевшие плавсредства врага скрываются за излучиной. Фуф… Для того чтобы выпрямить сведенные судорогой пальцы, требуется осознанное волевое усилие, причем неслабое.

Мужики азартно стреляют куда-то, Меч вон аж на бруствер забрался, чтоб мне не мешать. Это он зря…

— Меч!

Не слышит.

— Меч, мля!!!

— А?

— Бэ! Слезай оттуда, сейчас…

Ссс!

Меч мгновенно слетает вниз, еще в полете съеживаясь в комок. Дрессировка, хе-хе.

Бум! Бум!

Ну это уже наверняка прикрытие отступления плюс выпуск пара. Очень сомневаюсь, что они предпримут вторую попытку. Хотя…

— Давай, спускаем пулемет вниз.

Черт, тяжеленая дура.

— Ленты где для него?

— Вон там! — тычет рукой куда-то в угол.

Надо бы ночник опять надеть. Ага, вот так-то лучше. Наблюдаю в указанном углу какие-то цинки.

— Ленту меняй по-быстрому, я пока за окрестностями посмотрю.

Мужику явно хочется побыстрее свалить в укрытие, но спорить он (видимо, помня недавний опыт) не решается, и принимается за дело. Ладно, а мне пока и в самом деле стоит осмотреться. А то пойдут сейчас бритты на второй заход, а мы и не готовы…

Дождавшись очередной пары разрывов, привстаю и смотрю в амбразуру. На месте уничтожения первой лодки еще что-то догорает, а в остальном — как и не было ничего. Если кто-то из «лодочников» и выжил, то у него хватило ума не плыть посреди протоки, а прибиться к камышам и спрятаться в них.

Ссс!

В темпе приседаю.

Бум! Бум!

Пожалуй, пора бы и мне тоже под навес. Хватит тут героя изображать, все хорошо в меру.

Ссс!

Бум! Бум!

— Ну что, закончил?

— Сейчас, секунду… все!

— Молодец! Теперь в укрытие, живо!

Ишь как припустил! Даже очередная пара близких входящих не заставила лечь на дно и переждать. А вот зря, между прочим. Нестись куда-то при обстреле сломя голову — последнее дело. Осколкам все равно, спешишь ты или нет, зато у самой земли их куда меньше. Услышал выстрел или свист — падай, где стоишь.

По ходу движения пытаюсь на слух оценить, что вообще происходит за пределами нашего опорника. Получается не очень — понятно только, что везде стреляют, а в направлении порта еще и очень активно, и из чего-то крупного. Блин, рация же есть!

Ага, не угадал. Нет рации на штатном месте. Куда и когда делась — хрен ее знает. Что-то не везет мне с ними.

В укрытии меня встречает хор восторженно-ободряющих воплей. Все рады до чертиков, воодушевлены как никогда и готовы хоть сейчас идти и грызть врага зубами, несмотря на падающие мины. Ну, это знакомые ощущения, со мной после первого удачного боя такое тоже было. Прошу рацию, и кто-то (не разберу, кто именно) передает свою.

— Португалец, ответь Гато, прием!

«Гато, какого черта ты со связи пропал?!»

— Млять, заняты мы тут немного были!!! Опорник чистили, а потом еще десант отбивали!!!

Не то чтоб я на самом деле чувствовал особое раздражение, но, думаю, это наиболее правильный тон в разговоре. По нескольким соображениям, хе-хе.

Ротный включил заднюю:

«Ладно, проехали. Что там у вас, докладывай».

— Опорник от диверсантов зачистили, отбили атаку противника, уничтожили две большие моторки вместе с десантом. Потеряли семь человек, раненых — с десяток. Сейчас сидим под минами. Прием.

Миндонса пару секунд помолчал, впечатленный (надеюсь) нашими достижениями.

«Понял тебя. К нам тоже иногда мины прилетают, плюс в зарослях пара снайперов с ночными прицелами, никак не можем их подавить. Держитесь там. Прием».

Где-то я это уже слышал, ага. «Денег нет, но вы держитесь там».

— А вообще, что происходит? Прием.

«ДРГ атаковали по всему периметру, девятой роте сильно досталось, плюс там же еще и кафры высадились с моторок. Основной бой идет в порту, я уже по отделению с первого и второго взвода туда отправил, в подкрепление. Гребаный «Спуки» накрыл маневренную группу, нет ее больше. И все еще кружит где-то. Прием».

Черт, летающая артбатарея все-таки здесь (а я и не услышал ее работу), и обещанный Яном «сюрприз» себя пока никак не проявил. Интересно, насколько современные прицелы и оптика на «Спуки» стоят? Тут весь оставшийся взвод можно на тот свет отправить тремя точными выстрелами.

— Понял тебя. Прием.

«Ладно, давай если что — докладывай. Отбой».

Минометы со стороны реки продолжают работать (на чем они там стоят, кстати? прямо на этих самых ATMP, что ли?), но прилеты сместились куда-то далеко от нас, метров на двести как минимум. Хочешь не хочешь, а надо вылезать обратно.

— Взвод, на позиции!

Доблестный личный состав без особой спешки рассасывается по своим местам. Слышу, как Меч просит кого-то помочь поставить пулемет на место.

Услышав знакомый «щурщащий» звук откуда-то из центра острова (или холма, все-таки?) разворачиваюсь и смотрю на небо. Я не я, если это не ПЗРК сработал. И даже не один, судя по звуку. Но где? И по кому? Не видно ничего.

Далеко и высоко справа, где-то над противоположным краем Дурбан-Хилла, в тучах сверкнула вспышка, почти угасла, но тут же начала разгораться вновь, превращаясь в огненную линию. Кажется, даже стрельба везде утихла, все обратили взгляды к небесам. Линия несколько секунд прорезала тучи по направлению к порту, но вот она из горизонтальной стала наклонной, а затем и вовсе перешла в параболу. Объятый пламенем четырехмоторный самолет прошел над серединой холма, заваливаясь на левое крыло, и скрылся за деревьями, не долетая до города. Через пару секунд над лесом поднялся большой огненный шар, а затем до нас донесся грохот взрыва.

Ура!!!

Ну да, и я вместе со всеми ору. Знаете, до чего приятно, что эта гребаная птичка над нами больше не маячит?

Стрельба в районе порта продолжалась еще минут тридцать, но явно затухала. Вид сбитого «Спуки» деморализовал противника и воодушевил наших, так что шансов на взятие города у бриттов больше не было: думаю, они и сами это поняли. Похоже, мы отбились. Потеряли семь человек из тридцати одного — могло быть и лучше, конечно, но могло быть и хуже. В общем, ставлю себе за бой твердую четверку с плюсом, хе-хе.

По брустверу зашлепали первые капли дождя.

Приобрести книгу.

Leave a Reply